Ибн ар-Руми (Перевод А. Сендыка)

Я не буду все постить, там лалала и блаблабла… а вот жемчужинами мыслей —

который раз уже читаю про Хосроя в нарративах, все время думал – преувеличивают, но раз так, пойду завтра, гляну, что к чему))

мож, вам оттуда косить под Кевизела-то прописалось…

 

1. 
А в центре дворца, на троне, стоящем в парадной зале, 
Был тот, на кого не часто глаза поднимать дерзали.

Хоть светел он был и ясен, как месяц во мраке ночи, 
Величье его, как солнце, слепило возведших очи.

К тому же, чего таиться, постельничий, стоя рядом,
К прекрасному властелину мешал прикоснуться взглядом.

Всегда при своем эмире он был неотлучней тени,
И видом, величья полным, знатнейшим внушал почтенье.
 
оттуда же
 
Порой он тревожит лаской, величьем пьянит порою, 
Пресытиться невозможно, следя за его игрою.

Он в каждое сердце входит без стука, без разрешенья, 
Как вождь-победитель в город, не смевший принять сраженья.
 
 
 
Реклама

о высоковыйном и интимном

я вас давно не радовал поэзией. ну, не знаю, как для вас, для меня давно.
читаю сейчас арабскую ж поэзию. первая часть — 5-7 век. начало конца, так сказать. зарождение ислама. принятие ментального рабства. умирание потомков под гнилым игом мертвых религий.
глупье ужасное. педерастический голод, зверьковые инстинкты, бессмысленная, косноязычная "мудрость", наивность до презрительного отвращения. я все ждал — ну, как же, когда-то ж должна начаться эта мудрость востока, млядь.
и вот, уже уже начали проступать сквозь сорняки мысли Людей. пока еще, правда, того…в шелухе.

все еще…

поэт решил рассказать про судьбу, какая она ужасная штука, и что никак ее не избежать, и начал свои сравнения и объяснения, ну, бабка за дедку, то есть, газель за охотника, охотник за страуса, страус за коня, конь за волка, и так далее, и так далее… ну, и так уже поэт, и так… и про верблюда уже рассказал, и про антилопу рассказал, короче, про все, что видел — рассказал, а все равно, как-то не страшно, масштаб не тот. поэт тогда отчаялся, мол, ну, я уже не знаю, как вам объяснить — и закончил стихотворение — да даже властители с ней не в ладу!
и, вроде бы понятно, что он про руководителей, но про королей-царей он в середине, рядом с верблюдами где-то, говорил уже…
канетс.
я бы вам постил их, для смеха. но они, правда, очень длинные все и бестолковые, уныло вам будет их читать.

как красиво Китс про звезд написал))

О, если б вечным быть, как ты, Звезда!
Но не сиять в величье одиноком,
Над бездной ночи бодрствуя всегда,
На Землю глядя равнодушным оком —
Вершат ли воды свой святой обряд,
Брегам людским даруя очищенье,
Иль надевают зимний свой наряд
Гора и дол в земном круговращенье, —
Я неизменным, вечным быть хочу,
Чтобы ловить любимых губ дыханье,
Щекой прижаться к милому плечу,
Прекрасной груди видеть колыханье
И в тишине, забыв покой для нег,
Жить без конца — или уснуть навек.

Bright star! would I were steadfast as thou art —
Not in lone splendour hung aloft the night
And watching with eternal lids apart,
Like nature s patient, sleepnless Eremite,
The moving waters at their priestlike task
Of pure ablution round earth s human shores,
Or gazing on the new soft-fallen mask
of snow upon the mountains and and the moors —
No — yet still steadfast, still unchangeable,
Pillowed upon my fair love s ripening breast,
To feel for ever its soft swell and fall
Awake for ever in a sweet unrest.
Still, still to hear her tender-taken breath,
And so live ever — or else swoon to death.

Китс

а вот это это очень тонкое и глубокое, вообще, не для всех, но мне все равно очень хочется поделиться, может, кто-нибудь попадется, для кого))
как здесь изумительно мертвый лавровый венок противопоставлен венку из роз. это ж именно то, о чем я Танечке говорил))

Сонет о сонете
Уж если суждено словам брести
В оковах тесных — в рифмах наших дней,
И должен век свой коротать в плену
Сонет певучий, — как бы нам сплести
Сандалии потоньше, понежней
Поэзии — для ног ее босых?
Проверим лиру, каждую струну,
Подумаем, что можем мы спасти
Прилежным слухом, зоркостью очей.
Как царь Мидас ревниво в старину
Хранил свой клад, беречь мы будем стих.
Прочь мертвый лист из лавровых венков!
Пока в неволе музы, мы для них
Гирлянды роз сплетем взамен оков.

Китс

сейчас читаю Китса, ну, это молодой товарищ Саути и Шелли, я вам про них уже писал. Он, конечно, не такой глубокий и самостоятельный, как эти, но очень старательный. И он так восхищенно ласкает Феба в стихах, как главного менестреля, что… ну, как не пасть на искреннюю лесть? Но тэг же видите))?

ОТВЕТ НА СОНЕТ РЕЙНОЛЬДСА
ЗАКАНЧИВАЮЩИЙСЯ СЛОВАМИ:
‘Мне чернота в глазах куда милее,
Чем подражанье сини гиацинта’.
Синь! Естество небес — чертог Селены,
В покоях солнца сотканный альков,
Шатер Атланта, полог неизменный
Лиловых, серых, сизых облаков.
Синь! Естество воды — у океана,
У рек, бегущих бездну наполнять,
Ни пене, ни камням, ни урагану
Врожденной этой сини не отнять.
Синь! Ты в родстве с покровом рощ зеленых
И, с изумрудом трав обручена,
Ты ворожишь фиалками на склонах.
Как ты искусно чертишь письмена
Резных теней! Но взгляды синих глаз
Сильней всего приковывают нас!

обоже, эти голубые глаза! (с) Карлин. гг.
отличный ответ, я считаю))