Человеки

хуясе, Луначарский какой крутой. Ну, то есть, я знал, что он крутой, по тому, что он сделал, а вот, что он до Феликса в четвертом поддержал Ильича в этом паскудном расколе с пиздологами-плехановцами, то есть, был тем лебедем, которому нужно — я не знал)) очень крутой мужик. Надо про него будет отдельно почитать, конечно.

Человеки

а потом пошел и почитал про Симонова. До чего же Человек. ^__^

Человеки

я учился танцевать вальс под песню Кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. Мне, вообще, при лютой ненависти к романсам сильно нравился Малинин-старший, ну, в смысле, как нравился, и сейчас нравится. Такой голос разменивать на этот уныдлятский жанр, конечно, преступление против человечества. Особенно мне нравятся у него «Взгляд твой — это просто Америка» и, вот, собственно, «Кладбище», текст я неосознанно знаю наизусть, в смысле, если песню включить — я могу подпеть с начала и до конца. Но если меня спросить, про что песня — я несколько запавших строк назову. Пошел сейчас осознанно текст почитать. Слушайте, а какой отличный текст, а! Текст, конечно, Рождественского))
Малая церковка, свечи оплывшие,
Камень дождями изрыт добела.
Здесь похоронены бывшие, бывшие,
Кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.

Здесь похоронены сны и молитвы,
Слезы и доблесть, прощай и ура!
Штабс-капитаны и гардемарины,
Хваты-полковники и юнкера.

Белая гвардия, белая стая,
Белое воинство, белая кость.
Влажные плиты травой зарастают.
Русские буквы — французский погост.

Я прикасаюсь ладонью к истории,
Я прохожу по гражданской войне.
О, как же хотелось им в первопрестольную
Въехать однажды на белом коне.

О, как же хотелось им в первопрестольную
Въехать однажды на белом коне.

Не было славы — не стало и Родины,
Сердца не стало, а память жива.
Ваши сиятельства, их благородия
Вместе на Сент-Женевьев-де-Буа.

Плотно лежат они вдоволь познавшие
Муки свои и дороги свои.
Все-таки русские, все-таки наши,
Только не наши они, а ничьи.

Как они после, забытые бывшие,
Все проклиная, и нынче, и впредь,
Рвались взглянуть на нее победившую,
Пусть непонятную, пусть не простившую
Землю родимую и умереть.

Полдень. Березовый отзвук покоя.
В небе российские купола.
И облака, будто белые кони,
Мчатся над Сент-Женевьев-де-Буа.

))) наверняка.

 

Image may contain: text

человеки

Как-то, еще на дд, я рассказывал, что мы ходили к нашим красноярским саентологам и это было нелепо. Саентологический кружок в Красноярске не приживается — об этом мне рассказывали путние саентологи, с тура доброй воли. Типа, постоянно его какие-то упыри создают, а саентология просто не будет работать у людей с овертами. В нашем красноярском кружке, я тогда не читал еще Хаббарда, я подошел к не той бедной тетеньке, которая нелепо вела семинар, а к какому-то дяденьке, видимо, постарше, и со сдержанным сарказмом спросил — а кто у вас боженька-то? На что он усмехнулся, посмотрел на меня жалостливо (и был прав) и сказал: у нас нет боженьки. Саентология — наука о человеке. О жизни, о мире и о человеке.
Но вы же тоже церковь, — язвительно продолжал я.
Да, но мы церковь человека. — четко и точно ответил дяденька.

А вот вам Маяковский. 1923 года стихотворение. Поразительно, как правильно сказали в Не покидай — бывает правда разная, да только истина одна)))

Долой
Мы
сбросили с себя
помещичье ярмо,
мы
белых выбили,
наш враг
полег, исколот;
мы
побеждаем
волжский мор
и голод.
Мы
отвели от горл блокады нож,
мы
не даем
разрухе
нас топтать ногами,
мы победили,
но не для того ж,
чтоб очутиться
под богами?!
Чтоб взвилась
вновь,
старья вздымая пыль,
воронья стая
и сорочья,
чтоб снова
загнусавили попы,
религиями люд мороча.
Чтоб поп какой-нибудь
или раввин,
вчера
благословлявший за буржуев драться,
сегодня
ручкой, перемазанной в крови,
за требы требовал:
«Попам подайте, братцы!»
Чтоб, проповедуя
смиренья и посты,
ногами
в тишине монашьих келий,
за пояс
закрутивши
рясовы хвосты,
откалывали
спьяну
трепака
да поросенка с хреном ели.
Чтоб, в небо закатив свиные глазки,
стараясь вышибить Россию из ума,
про Еву,
про Адама сказывали сказки,
на место знаний
разводя туман.

Товарищ,
подымись!
Чего пред богом сник?!
В свободном
нынешнем
ученом веке
не от попов и знахарей —
из школ,
из книг
узнай о мире
и о человеке!

Человеки

люди, которые оцифровывают советское наследие, да и вообще, всякие книжки-журналы-кино-пластинки, и просто так ими делится — вы лучшие люди из нас! Спасибо вам.
Конечно, все это потом превратится в черненькие камешки вросшие в Каабу, или в радиоактивные пленочки в столбе, о которые деградировавшие обезьянки будут лбы расшибать но пока, пока — мы поживем. Книжки с листами-то тоже сожгут, компьютеры делать разучатся, и никто не сможет расшифровать библиотеки сверхлюдей, до следующей Сатья-юги. Но это потом. А пока — вы делаете важнейшее дело, сохраняете знание, отрывая его от локального носителя.

Человеки

#Человеки Нечего терять, люди. Не обольщайтесь. Что с этим делать другое дело. Но терять нечего. У нас все отбирают. И будут отбирать.
Мы дома об этом говорили. Дима тогда сказал: но ведь когда у электрика Васи отберут последнее, он залупнется.
И Коля так красиво сказал: в 30е годы, в Америке, массы людей ходили по стране, в поисках пожрать хоть что-нибудь. Массы. И никто не залупнулся. Вот, недавно, после скачка доллара, твой доход уменьшился вдвое. И что ты сделал? Ты залупнулся? Нет. Потому что государство грабит медленно, незаметно — и вот ты уже из среднего класса, бродишь по стране в поисках пожрать. Но не залупаешься.

А правильно. Потому что залупиться на сеньоров помидоров и принцев лимоном можно, только когда ты не один, когда ты объединен. И когда ты борешься не только за себя.
Вы читали Криворожское знамя? Это немецкая книжка, написанная Отто Готше, по реальным событиям. Про городок Эйслебен (городок-коммуна, кстати, сейчас), где рабочие выкинули фашистов из городка, раньше, чем туда вошли американские союзные войска освободители. Их было 12 тысяч. Объединенных рабочих. Объединенных, скажу, ради справедливости, под знаменем шахты имени Феликса Дзержинского.

 

Конфедерация труда России

«Самая главная проблема это то, что как нам кажется, нам всем есть что терять. Представляется разумным лишний раз промолчать, не упереться, пойти на компромисс. Обострению ситуации мы предпочитаем апеллировать к «высоким инстанциям», к богатой истории, к судам и прокуратуре, к обществу, в конце концов. Каждый раз мы уходим от реального конфликта и предпочитаем ещё немного попятиться и уступить… Нужно, наконец, признать, что никто кроме академического сообщества, ценности наших институтов и университетов в данный исторический момент не осознает: ни общество, ни, тем более, государство и чиновники. Никто кроме нас, студентов, аспирантов, преподавателей и ученых. Именно мы и являемся главными заинтересованными лицами и именно на нас лежит тяжесть ответственности за судьбу наших университетов и институтов. Наши дети и внуки, спросят за то, почему «не уберегли» не с безымянных чиновников, а с нас».

Человеки

#Человеки #РСД Свобода возможна только как сознательное участие во всеобщей судьбе, а пока что каждый участвует в сборке большой машины, которая отрицает каждого.
(с) Цветков, лекции по Капиталу.

божебоже, это какое-то невероятно прекрасное))))

 

Image may contain: 1 person, text

Человеки

Сашин пост про то, что аэрофлоту не 33 года. Тиликтуалы в комментах.

А вот я не знаю, будет ли вам так же трогательно и весело, но как говорит Марик, кому не весело — мне все равно.
Не доводите лучших из людей своим кривлянием, ну))

No automatic alt text available.