Поэзия жизни

#poem Анаис запостила стишок про любофф Николая Асеева, я вспомнил, что это один из моих любимых поэтов, и пошел его поперечитать. Про любовь к стихам я привередливый, а вот про Жизнь люблю.

Вчера дома обсуждали, что как так людям не страшно картонно жить, идти по обочине жизни. Можно, конечно, мир картонный, ничего нет всерьез тут, но ведь мы-то, мы, сами люди, мы-то настоящие. Поэтому прожить мимо жизни можно, только зачем?

ДРУЗЬЯМ

Хочу я жизнь понять всерьез:

наклон колосьев и берез,

хочу почувствовать их вес,

и что их тянет в синь небес,

чтобы строка была верна,

как возрождение зерна.

Хочу я жизнь понять всерьез:

разливы рек, раскаты гроз,

биение живых сердец —

необъясненный мир чудес,

где, словно корпус корабля,

безбрежно движется земля.

Гляжу на перелеты птиц,

на перемены ближних лиц,

когда их время жжет резцом,

когда невзгоды жмут кольцом..

Но в мире нет таких невзгод,

чтоб солнца задержать восход.

Не только зимних мыслей лед

меня остудит и затрет,

и нет, не только чувства зной

повелевает в жизни мной,—

я вижу каждодневный ход

людских усилий и забот.

Кружат бесшумные станки,

звенят контрольные звонки,

и, ставши очередью в строй,

шахтеры движутся в забой,

под низким небом черных шахт

они не замедляют шаг.

Пойми их мысль, вступи в их быт,

стань их бессмертья следопыт!

Чтоб не как облако прошли

над ликом мчащейся земли,—

чтоб были вбиты их дела

медалью в дерево ствола.

Безмерен человечий рост,

а труд наш — меж столетий мост…

Вступить в пролеты! Где слова,

чтоб не кружилась голова?

Склонись к орнаменту ковров,

склонись к доению коров,

чтоб каждая твоя строка

дала хоть каплю молока!

Как из станка выходит ткань,

как на алмаз ложится грань,

вложи, вложи в созвучья строк

бессмертный времени росток!

Тогда ничто, и даже смерть,

не помешает нам посметь!

1954

Реклама

Баллада о 26.

#poem херасе, красиво как. Хорошо, когда гений, плохо, когда всю жизнь, как Бродский, на мусор разменял.


Баллада о двадцати шести

Официальный сайт музея-заповедника С.А. Есенина

MUSEUM-ESENIN.RU

Люди и хуй на блюде

Вертинский ляпнул. Ну да.
Запощу еще раз. А были и такие.
Инбер, «Вполголоса».

Даже для самого красного слова
Не пытаюсь притворяться я.
Наша память — это суровая
Неподкупная организация.

Ведет учет без пера и чернила
Всему, что случилось когда–либо.
Помнит она только то, что было,
А не то, что желали бы.

Например, я хотела бы помнить о том,
Как я в Октябре защищала ревком
С револьвером в простреленной кожанке.
А я, о диван опершись локотком,
Писала стихи на Остоженке.

Я писала лирически–нежным пером.
Я дышала спокойно и ровненько,
Л вокруг, отбиваясь от юнкеров,
Исходили боями Хамовники.

Я хотела бы помнить пороховой
Дым на улице Моховой,
Возле университета.
Чуя смертный полет свинца,
Как боец и жена бойца,
Драться за власть Советов,

Невзирая на хлипкий рост,
Ходить в разведку на Крымский мост.
Но память твердит об одном лишь:
«Ты этого, друг мой, не помнишь».

История шла по стране напрямик,
Был полон значения каждый миг,
Такое не повторится.
А я узнала об этом из книг
Или со слов очевидцев.

А я утопала во дни Октября
В словесном шитье и кройке.
Ну что же! Ошибка не только моя,

Но моей социальной прослойки.
Если б можно было, то я
Перекроила бы наново
Многие дни своего бытия
Закономерно и планово.

Чтоб раз навсегда пробиться сквозь это
Напластование фактов,
Я бы дала объявленье в газету,
Если б позволил редактор:

«Меняю уютное, светлое, теплое,
Гармоничное прошлое с ванной —
На тесный подвал с золотушными
стеклами,
На соседство гармоники пьяной».

Меняю. Душевною болью плачу.
Но каждый, конечно, в ответ: «Не хочу».

Проект1917

Без комментариев

18 сентября 1917. Александр Вертинский

ответ чекиста

Это я застрелил полицая.
Это я штурмовал Перекоп.
Этот мир прекрасен.
Я знаю —
Для врагов не хватает цветов.

Это я парадной колонной
Проходил под ноябрьской вьюгой.
Я кидал к Мавзолею знамёна
С черной свастикой в белом круге.

Это я твёрдой волей комбеда
Справедливость нести был назначен.
И того упыря-мироеда
Это я тогда раскулачил.

И сквозь эпохи, года
Я иду, как и прежде, весел.
Это я расстрелял Колчака.
И Власова я повесил.

И чтоб не плодить демагогию
По цветам и разным оттенкам
Я скажу,
Да, бывало, я ставил
Самых гнусных мордою к стенке.

Да, должок не весь был оплачен.
Но ведь жизнь не кончается вроде?
Отвечаю за всю недостачу
В вашей мерзкой шакальей породе.

Не бесцельно прошли те года.
Ведь борьба никогда не напрасна.
И не зря рассвет, господа,
Так тревожно сияет красным.

Стихи

Дрянь адмиральская,
пан
и барон
шли
от шестнадцати
разных сторон.
Пушка —
французская,
английский танк.
Белым
папаша
Антантовый стан.
Билась
Советская
наша страна,
дни
грохотали
разрывом гранат.
Не для разбоя
битва зовет —
мы
защищаем
поля
и завод
Шли деревенские,
лезли из шахт,
дрались
голодные,
в рвани
и вшах.
Серые шлемы
с красной звездой
белой ораве
крикнули:
— Стой!-
Били Деникина.
били
Махно,
так же
любого
с дороги смахнем.
Хрустнул,
проломанный,
Крыма хребет.
Красная
крепла
в громе побед.
С вами
сливалось,
победу растя,
сердце —
рабочих,
сердце —
крестьян.
С первой тревогою
с наших низов
стомиллионные
встанем на зов.
Землю колебля,
в новый поход
двинут
дивизии
Красных пехот.
Помня
принятие
красных присяг,
лава
Буденных
пойдет
на рысях.
Против
буржуевых
новых блокад
красные
птицы
займут облака.
Крепни
и славься
в битвах веков,
Красная
Армия
большевиков!

Маяковский

Гении

^__^

 

Agatha Sophiya

За домами

За домами свистят поезда,
Еле различим звук «другой» в городе,
Сиплый — вокзальный,
Он про то, что — всегда
Тебя ожидают здесь,где-то, или в другом городе,
Пропавшего.
Без претензий и смс,
Проросшего в аберрации времени,
Взирающего с вылинявших полотен небес
В мать-и- мачеху, в зеленое травы темя.
За домами… bisou а demain

Дзержинский

Я хотел бы жить с тобой в девятьсотом,
мыслью твоей свободного будущего,
Когда мир утопал в нечистотах
И рассуждал о прогрессе, с видом сведущего.

Я бы шел за тобой в пятом,
тонул в реке, бежал из ссылок,
помогал бы ломать хребет проклятый,
выгребая рабочих из нищеты и бутылок.

Я бы охотно замерз в шестом,
той парижской промозглой ночью,
когда ты до рассвета говорил с Ильичом,
сливая пути ваши честно и точно.

Я бы мыл камеру в феврале,
Носил на прогулки больных и нервных,
Когда Френкель знамя твое несла по Земле —
я отступил бы, чтоб ты вышел первым.

В кабинете стелил бы и грел кровать,
Врал про картошку с салом,
Зачистил бы Сталина и Махно,
Наверное, меня бы прозвали кровавым.

Я не верил бы в честное слово гнилья,
И Краснов не взорвал бы дороги,
Ленин б до выстрела задушил Каплан…
У нас были бы другие тревоги.

В двадцать четвертом, не в двадцать шестом,
мы бы ушли вместе и сразу
Запаяв Вселенную в сталь и бетон,
Чтоб сияла подобно алмазу.

Мне досталось лишь эхо от жизни земной,
Память и письма сердца алмазного,
И имя, на которое столько лилось —
любовного, чистого, грязного.

Я живу с тобой в сердце и в Вечности,
мыслью твоей свободного настоящего,
а мир снова утопает в нечистотах,
рассуждая о прогрессе с видом слизня дрожащего.

жизнь на нашей планете

#poem #семейное
О Керчь,
Моздок,
Владикавказ
в ночах разбитых!..
Когда на небе Млечный Путь лежит ковром —
на всей земле —
от Черных волн до Ледовитых —
одни стенанья,
истребление
и гром.

То приближающийся слышим шаг врага мы,
то мы идем —
и он спасенья ищет сам.
И с неба рушатся на землю ураганы.
И твердь земная
вдруг взлетает к небесам.
Как знать,
быть может, на звезде, едва заметной,
мудрец неведомый не спит
ночей и дней
и размышляет над планетой нашей бедной,
и сомневается:
— А есть ли жизнь на ней?..

1942, Ираклий Абашидзе.
Ни хуешечки не изменилось с того времени.

Очень красиво. Про всех Поющих.

 

сила обнимет слабость
мысли на всех —
новая радость.

чудо боится слова,
оно рождается в тишине,
снова и снова.

глаза поднимая в небо,
сердце моё услышит тебя,
где бы ты не был…

закрывая глаза,
в облаке образов
нахожу твой,

на одну вечность
замираю напротив…
и ты говоришь:
— спой..

2012 Ксю Борисова
https://www.facebook.com/ksu.borisova/posts/10155209516399805

Стихи

#poem
Ах, но только ль фронт превратностями скользок?
Тверже ли уклад в уюте и быту?
Мало ли и тут проспавших жизнь без пользы
И из темноты ушедших в темноту?

Зрячими родясь, в потемки из потемок
Сослепу ль не бродят даже и теперь?
По каким следам отыщет их потомок?
Но никто не плачет от таких потерь.

К нашей чести, нас к рядам их не причислят,
Не за то боролись, не к тому придем.
Не пропали мы ни в переносном смысле, ни, как бедный Мике, в горьком и прямом.
[…]
Но на то ведь ты и сын страны бестрашья,
По которой ходит ледоколов строй,
Чтобы быть во всем, как поколенье наше,
Где почти что всякий рядовой герой

Ираклий Абашидзе