РСД ЛГБТ

#РСД #Человеки Какое-то время назад, Иван Овсянников поделился со мной своим докладом, взгляд российского социалистического движения на ЛГБТ. Я считаю, любое социалистическое движение и группа могут иметь только подобное отношение, цель не только в помощи «угнетаемой» группе, цель гораздо важнее — обелить имя социализма-коммунизма от капиталистически-фашистского мусора, который налип на эту идеологию благодаря антикоммунистам дорвавшимся до власти.
Очень хороший доклад.

Как активисту РСД мне часто приходится объяснять причины нашей поддержки ЛГБТ-движения. Один из доводов, который часто приводят, состоит в том, что расизм, сексизм, национализм и, не в последнюю очередь — гомофобия являются особо вредными формами ложного сознания, сеющими раздор между трудящихся и, в конечном счете, укрепляющими капиталистический status quo. Но при всей бесспорности этого тезиса, его одного явно недостаточно, чтобы сформулировать программу социалистов по ЛГБТ-вопросу.

Такой подход верно определяет политическую роль гомофобии, но вряд ли он будет убедительным для ЛГБТ как ЛГБТ. Чтобы принять подобную аргументацию, нужно уже быть левым, уже осознавать себя эксплуатируемым наемным работником. Наша же задача состоит в том, чтобы гей или лесбиянка воспринимали социалистов не как людей, пытающихся навязать им какую-то дополнительную, пролетарскую, идентичность, а осознали органическую связь своего положения как представителей дискриминируемой группы и эксплуатируемого класса (к которому большинство из них, безусловно, относится).

ЛГБТ-активисты не слишком часто ставят вопрос о преобразовании общества. Обычно речь идет о косметической коррекции существующих порядков. Нисколько не отрицая важности частичных требований, таких как отмена гомофобного законодательства, я все же считаю необходимым рассматривать проблему под более широким углом и задаться вопросом: «Какой общественный строй обеспечит свободу и комфортные условия существования для ЛГБТ»?

Поясню свою позицию. Не существует гомосексуалов и гомофобов в вакууме; гомофобия это не элемент пропаганды, которую можно просто отключить, или невежества, которое можно устранить, проповедуя терпимость, и даже не психологический недуг (хотя и то, и другое, и третье составляет важные стороны проблемы). Гомофобия в том смысле, в котором я использую этот термин, это комплекс антигомосексуальных установок, обусловленная всей совокупностью общественных отношений.

Прежде всего, следует указать на ту особую роль, которую биологическое воспроизводство и кровно-родственные связи по-прежнему играют в современном обществе. Чтобы понять, насколько они важны, достаточно взглянуть на людей, по тем или иным причинам оказавшихся вне покровительства семьи: воспитанников детдомов, одиноких пенсионеров, бездомных, матерей-одиночек. Они поставлены в более или менее маргинальное положение и зачастую находятся на грани выживания. Институты социальной защиты (в том плачевном состоянии, в котором они сейчас находятся) не способны конкурировать с семьей.

Имущественные отношения, социальный статус, материальная обеспеченность, государственная идеология — все это «завязано» на семье, определяемой в традиционалистском ключе, как союз мужчины и женщины для производства потомства.

Более того, сама нация зачастую воспринимается как «естественное», «родовое», генетическое сообщество. С точки зрения обывателя «быть русским» — значит соответствовать неким расовым критериям, носить русскую фамилию, иметь русских родителей. Традиционная семья, наряду с государством, является одной из немногих «скреп» атомизированного социума. Российские власти вполне могли бы повторить фразу Маргарет Тэтчер: «Нет никакого общества, есть только отдельные люди и семьи».

Чем выше значение семьи как ячейки общества (и, добавим, чем меньше у граждан социальных гарантий и возможности выбора), тем более актуально традиционное разделение гендерных ролей, предполагающее мужское доминирование. Я не могу остановиться на этом вопросе подробно, скажу только, что за женщиной закрепляются непрестижные и неоплачиваемые сферы деторождения, домашнего труда и обслуживания (в том числе, сексуального) мужчин. В основе всего этого лежит идея ее «биологической функции». В то время, как «мужские» виды деятельности (война, производительный труд) рано выделились из домашнего хозяйства, женщины продолжают одной ногой стоять в натуральном хозяйстве и, в силу этого, обладают в среднем более низким социальным статусом. Двойная эксплуатация женщин (вовлеченных в общественный труд и, одновременно, в процесс воспроизводства рабочей силы в интересах капиталистического хозяйства) подкрепляется мифами о «предназначении» полов, женской и мужской природе, которые воспроизводятся из поколения в поколение. По сути, мужчины и женщины являются последними живыми сословиями современного общества.

В подобном социуме положение ЛГБТ, мягко говоря, не завидно. Гомосексуал, во-первых, воспринимается как уклоняющийся от долга деторождения (что сближает его с «чайлдфри» или женщинами, делающими аборт), а, во-вторых, как уподобляющийся противоположному полу или «сословию». В глазах гомофоба гей — это мужчина, добровольно принимающий на себя роль низшего существа (неважно, насколько он внешне «женоподобен», речь идет о социальной функции), а лесбиянка — это женщина, посягающая на некоторые мужские привилегии (отсюда постоянное смешение лесбиянок с феминистками). Помимо своей воли, гомосексуальный индивид оказывается «анархистом», ставящим под вопрос «как бы естественную» социальную иерархию. Он воспринимается как предатель семьи, конструируемой через акт деторождения, как предатель гендерной нормы, конструируемой через отношения власти, как предатель этнической общности, конструируемой через генетическое родство, а в российском контексте также и как антипатриот, носитель «чуждых, западных ценностей».

В некотором смысле ЛГБТ похожи на первых пролетариев доиндуистриальной эры: людей, выпавших из сословных рамок, утративших связь с общиной, изгоев, подозрительных, Других, тех, кто представляет собой проблему. Они могут обрести место в обществе, только через создание новых форм социальности (в случае с пролетариями это были профсоюзы и институты социального государства).

Можем ли мы, исходя из этого анализа, сконструировать утопию, положительный образ будущего, в котором гомосексуальность больше не являлась бы проблемой? Будущего, в котором гомосексуальный индивид не чувствовал бы себя представителем какого-то особого «меньшинства», противопоставленного «большинству» или другим меньшинствам?

Такое будущее не может быть связано с идеей свободно-рыночной конкуренции, ведь в подобном обществе что-то всегда должно компенсировать недостаток социальной защищенности. И этим чем-то, как показывает практика, становятся традиционные и квази-традиционные структуры: семьи, этнические и религиозные сообщества. В таком, нестабильном, не-солидарном, фрагментированном, социально поляризованном социуме ЛГБТ, в лучшем случае, могут претендовать на роль одной из таких общин, которая неизбежно будет внутренне расколота на привилегированную элиту и «быдло». В условиях либеральной демократии вполне можно представить ситуацию, когда открытый гей является президентом и, в то же время, ЛГБТ из низшего класса будут подвергаться насилию и травле в бедняцких гетто с высоким уровнем преступности.

При такой системе никто не может дать гарантии, что полоса официальной терпимости однажды не сменится новым периодом гонений. Собственно, в России мы уже видели подобное в 90-е годы, когда была отменена статья, преследующая за мужеложство, по телевизору крутили клипы группы «Тату», Жириновский агитировал в гей-клубах, но при этом существовала и усиливалась массовая гомофобия, которую власть не преминула использовать в надлежащий момент в популистских целях.

Чтобы изжить ненависть в отношении ЛГБТ-людей, необходимо устранить социальные, политические, экономические и психологические условия, порождающие гомофобию. Мы должны говорить не только о юридическом равноправии, не только о признании ЛГБТ-людей государством, а о создании условий отмирания гомофобии как социального явления. Что же это за условия?

Во-первых, ослабление роли семьи как социального института. Деторождение должно стать частным делом, а воспитание детей — делом общественным. Сейчас всё наоборот — деторождение это общественный долг, а воспитание — частное дело родителей. Общество должно взять на себя большую часть функций семьи: воспитание, образование, обеспечение стариков, здравоохранение. Молодые люди должны иметь возможность рано эмансипироваться от семьи. Мужчины и женщины — получать образование, не отвлекаясь на зарабатывание денег; спокойно искать себя в профессиональной и творческой сферах, получая достаточно, чтобы не заботиться о куске хлеба. Их приоритеты должны быть связаны с самореализацией в профессиональной и общественной сферах, а не в такой архаичной форме, как продолжение рода. Лишь в таком, солидарном, обществе действительно возможны такие явления, как индивидуальность и свободный выбор стиля жизни.

Сегодня ЛГБТ—культура является, по сути, атрибутом среднего класса, тогда как большинство населения не может позволить себе подобную роскошь. Не удивительно, что в массовом сознании открытые, раскрепощенные геи или лесбиянки ассоциируются со столичной богемой, «хипстерами», так же, как в 19 веке гомосексуальность связывали с декадентствующей аристократией. Вспомним песню «Комбайнеры». Поэтому вторым (но не по значимости) условием освобождения ЛГБТ я бы назвал снижение уровня социального неравенства. Не случайно, подъем ЛГБТ-движения в Западной Европе и США пришелся на «золотое тридцатилетие». Рост благосостояния и образования, появление массового досуга: все это способствовало снижению агрессии и общей гуманизации нравов. Необходимо четкое понимание того, что толерантность несовместима с массовой бедностью, а преодолеть бедность возможно лишь путем перераспределения национального богатства в пользу трудящихся.

Но, поскольку подобное перераспределение может быть достигнуто лишь посредством классовой борьбы, ликвидации капиталистического механизма, функционирование которого требует сегментации рабочей силы, подразделение трудящихся на неравномерно оплачиваемые и имеющие различный социальный статус касты в соответствии со случайными внешними признаками. И здесь, в конце нашей цепочки рассуждений, мы приходим к кому с чего начали: к необходимости противостоять гомофобии как одному из идеологических средств разделения рабочего класса.

Такие группы, как правило, становятся объектом гонений и подвергаются геттоизации. Мы это видим на примере профессиональной сегрегации

Доминирование иррационализма в общественном сознании. Власть традиции, неприятие Другого, подозрение к индивидуальности.

К тому же официальная толерантность и юридическое равноправие далеко еще не решают проблем ЛГБТ, что могут засвидетельствовать феминистки или, например, афроамериканцы. Словом, чтобы изжить ненависть в отношении ЛГБТ-людей, необходимо устранить социальные, политические, экономические и психологические условия, порождающие гомофобию.
Иван Овсянников

Ага

Владимир Плотников

Yesterday at 8:36pm · Saint Petersburg ·

По поводу демонтажа мемориальной доски Колчака. Да, я полностью приветствую это решение и считаю, что участникам так называемого белого движение не место в структуре исторической памяти ни России, ни какого-либо еще государства или страны.

Да, все участники военных действий той эпохи расстреливали и вешали своих врагов, разбираться в сортах жестокости, наверное, имеет смысл, но не профессиональному историку это крайне сложно.

Но. Я уверен, что не было никакого "третьего пути" между Октябрьской революцией и царизмом. Режим Временного правительства был именно что временным и для огромного большинства населения означал всю ту же нищету и бесправие, только с несколько большим количеством политических газет. Кроме того, очевидно, что в таком виде, раздираемая противоречиями система долго бы не устояла: если бы не военизированные левые, корниловский мятеж обязательно бы победил, что означало победу таких ребят как барон Унгерн и в буквальном смысле установление фашизма.

В то время как только постоктябрьский режим впервые — после Февральской революции всего этого сделано не было — 1) полностью уравнял в юридических правах мужчин и женщин (преобразования Февраля касались только электоральной системы); 2) отделил церковь от государства и школу от церкви; 3) установил 8-ми часовой рабочий день; 4) провозгласил полное равенство всех наций вплоть до отделения в отдельное государство (чем и воспользовались деятели СССР в 1991-м, так что образование независимых государств было легитимным с т. з. советского права), и напомню, что до Октябрьской революции десятки народов даже собственной письменностью не обладали и не рассматривались в качестве наций вообще; 5) утвердил право на всеобщее бесплатное светское образование и реально ликвидировал тотальную безграмотность на бывших имперских землях; и т. д.

Можно спорить о том, до какой степени все эти вещи были реализованы в СССР. Многое было сделано очень плохо, многое "уравновешивалось" репрессиями и прочим. Но это те идеи, за которые стоит бороться и которые формируют путь человечества вообще, вне которых может быть только варварство. Февральская революция была далека от их воплощения, победа белого движения сделала бы их еще более далекими. Зато максимально приблизила бы сорокинский "День Опричника". Поэтому — нет, спасибо, я не хочу жить в обществе, где ценности Иди Амина, барона Унгерна и Ивана Грозного приравниваются к ценностями Гегеля, Вольтера и Чернышевского только на том основании, что все воевали, все убивали, везде была диктатура, которую к какой-то еще диктатуре можно приравнять, а может не приравнять и т. д. И я не хочу, чтобы портреты этих господ висели на улицах города, в котором я живу.

РСД

от меня:

ну да, я согласен, в мире лжи, лучшее, что мы можем сделать — это оставлять кусочки правды, чтоб они светили тем, кто ищет выход из мглы.
…ну, для Человеков, которые придут с Ним, чтоб им было легче разобраться в прошлом — и лучше шагнуть вперед.
Помните, все ваши хорошие честные дела, зачтутся в последующих землях. …Ну, и, как сообщил нам алмазноглазый товарищ, ваше свинячество они тоже запоминают навсегда.
В общем, если вы неготовы улучшать жизнь других из внутренней необходимости, то вы нахер не нужны в месте годном для жизни.

 

 

Иван Овсянников

October 22 at 8:12pm

Левые активисты открыли альтернативную мемориальную доску в честь адмирала Колчака

Сегодня на доме № 3 по ул. Большая Зеленина появилась мемориальная доска адмиралу Колчаку. Надпись на ней гласит: «В этом доме жил Колчак А. В. – военный преступник и палач». Таким образом активисты Российского социалистического движения отреагировали на инициативу увековечения памяти адмирала со стороны организации «Белое дело».

Мы хотели обратить внимание общественности на то, что адмирал Колчак не только ученый и военный, но и официально осужденный преступник, диктатор, по приказу которого были убиты тысячи ни в чем неповинных людей в Сибири во время Гражданской войны. Люди, которые выступают за его почитание, видимо, считают приемлемым увековечивать на улицах Санкт-Петербурга тиранов и палачей. Мы придерживаемся другого мнения – в нашем городе им не место.

Прославление Колчака, Маннергейма, Кадырова, Ивана Грозного, Сталина и других, столь же одиозных исторических деятелей не имеет никакого отношения к истории. Это — политические акции, имеющие целью насаждение консервативной, националистической идеологии, оправдание милитаризма и политических репрессий. Об этом свидетельствует и то, что с инициативой реабилитации Колчака недавно выступил г-н Милонов.

Подпишите петицию против доски Колчака!

https://www.change.org/p/%D0%B3%D1%83%D0%B1%D0%B5%D1%80%D0%…

Вот именно. Про выборы у них.

red Иван Овсянников‘s photo.

Oct 06, 2016 4:49pm

'3 октября 1925 года родился Гор Видал, классик американской литературы, радикальный критик консервативной морали и американской политической системы. Многое, сказанное им о ханжестве, расизме, гомофобии, милитаризме, неравенстве в США его времени (расцвет творчества писателя пришелся на 60-70-е годы, а умер он в 2012 году), столь же актуально для современной России. 

"В Соединенных Штатах есть только одна партия - партия собственности ... и у нее есть два правых крыла: республиканцы и демократы. Республиканцы немного глупее, более жесткие, большие доктринеры своего "свободного капитализма", чем демократы, которые выглядят более симпатичными и немного более коррумпированными - до недавнего времени... С большей готовностью, чем республиканцы они вносят небольшие коррективы, когда бедные, чернокожие, антиимпериалисты отбиваются от рук. Но, по сути, нет никакой разницы между этими двумя партиями".

#цитаты #история #левые #Гор_Видал'

3 октября 1925 года родился Гор Видал, классик американской литературы, радикальный критик консервативной морали и американской политической системы. Многое, сказанное им о ханжестве, расизме, гомофобии, милитаризме, неравенстве в США его времени (расцвет творчества писателя пришелся на 60-70-е годы, а умер он в 2012 году), столь же актуально для современной России.
"В Соединенных Штатах есть только одна партия — партия собственности … и у нее есть два правых крыла: республиканцы и демократы. Республиканцы немного глупее, более жесткие, большие доктринеры своего "свободного капитализма", чем демократы, которые выглядят более симпатичными и немного более коррумпированными — до недавнего времени… С большей готовностью, чем республиканцы они вносят небольшие коррективы, когда бедные, чернокожие, антиимпериалисты отбиваются от рук. Но, по сути, нет никакой разницы между этими двумя партиями".
#цитаты #история #левые #Гор_Видал